Аудиогид по Кёльнскому собору,
пять остановок, бесплатно.

Отойдите по Домплатте так далеко, чтобы обе башни уместились в один взгляд, а потом ещё дальше, потому что с большей части этой площади они не умещаются. Южная башня, справа от вас, — 157,22 метра. Северная, слева, — 157,18. Четыре сантиметра разницы над фасадом шириной шестьдесят один с половиной метра.

Сначала посмотрите на шпили. Они не сплошные. Это ажурная каменная резьба, восьмигранная и насквозь прорезанная, и каждый шпиль заканчивается огромным крестоцветом, каменным цветком с загнутыми вверх лепестками. Один такой крестоцвет в натуральную величину стоит на площади перед вами, чтобы было видно, что находится на вершине шпиля на высоте 157 метров. Форма пришла из ювелирного дела: средневековый зодчий начертил эти башни так, будто здание — реликварий, а именно им, как вы услышите внутри, оно и должно было стать.

Теперь неожиданное. Почти всё, что вы видите, построено в девятнадцатом веке, и всё же это средневековый проект. Строить здесь начали в 1248 году, при некоем мастере Герхарде, о котором почти ничего не известно, кроме имени. После 1520 года работа замедлилась, а около 1560 года остановилась совсем: хор на дальнем конце был готов, а южная башня так и стояла недостроенным обрубком. Так продолжалось три века, и в Кёльне об этом говорили: когда собор достроят, наступит конец света.

Спас его чертёж. Средневековый вид этого фасада, известный как «План F», высотой чуть больше четырёх метров, склеен край к краю из двадцати листов пергамента. Он пропал и вернулся двумя половинами: северная башня нашлась в 1814 году на чердаке гостиницы в Дармштадте, а середина и южная башня в 1816 году у торговца в Париже. Сложенный вместе, он показал строителям девятнадцатого века, что именно строить. С 1842 года они и строили, сначала неф и трансепт; когда с 1860-х годов пошли вверх башни, на стройке работали больше пятисот человек, по рельсам через площадку ездили лебёдочные тележки, работала паровая машина, и 15 октября 1880 года, через шестьсот тридцать два года после закладки первого камня, башни были закончены. Четыре года это было самое высокое здание в мире.

Архитектор Рихард Фойгтель незадолго до своей смерти в 1902 году объявил, что собор наконец завершён. В мае 1906 года, после воскресной мессы, с высоты над главным порталом упало крыло каменного ангела, и удар смягчил зонтик. С тех пор мастерская ремонтирует этот фасад, выветренный блок за блоком, на здании, которое объявляли достроенным уже дважды.

Войдите через главный портал, сделайте несколько шагов и остановитесь. Отсюда свод уходит на восток по всей длине церкви, и везде его высота 43,35 метра. У нефа, средокрестия и хора одна высота и одна ширина, двенадцать с половиной метров между столбами, и каждый столб — такой же круглый пучок из двенадцати колонок, через каждые семь с половиной метров. Именно эта правильность и удивляет. Это пространство строили на протяжении более шести веков, в пять приёмов, а выглядит оно так, будто выросло за один раз.

Это не так. Большую часть своей жизни здесь стояли два здания. Хор на дальнем конце закончили в четырнадцатом веке и отгородили стеной. Там, где вы стоите, была недостроенная коробка под временной крышей. Стена между ними простояла пятьсот шестьдесят лет. Её снесли в 1863 году, когда этот неф был закончен, и ни прусский король, заложивший камень в начале достройки, ни архитектор Эрнст Фридрих Цвирнер до этого не дожили: оба умерли в 1861 году.

Теперь посмотрите направо, в южный боковой неф, на большие расписные окна. Это Баварские окна. Король Баварии Людвиг Первый подарил их в 1848 году к шестисотлетию закладки первого камня; их сделали в Королевской мастерской витражной живописи в Мюнхене и открыли 14 августа того же года. Потом повернитесь к северному боковому нефу слева от вас. Эти окна старше на триста сорок лет, они сделаны между 1507 и 1509 годами, одними из последних перед тем, как средневековое строительство после 1520 года замедлилось, а потом остановилось, и люди, заплатившие за них, изображены прямо на стекле: архиепископы, соборный декан, город Кёльн.

Два тяжёлых времени оставили следы в этом зале. При французской оккупации собор закрыли и устроили в нём склад и лагерь для пленных, а зимой 1797 года пленные сожгли деревянное убранство этого нефа, чтобы согреться. Во Вторую мировую войну в собор попали четырнадцать тяжёлых бомб, и большая часть высоких сводов над вами обрушилась. Средневековые витражи уцелели, потому что их вовремя сняли, часть из них спрятали в бункер под северной башней. Неф снова стал целым только в 1956 году.

В этом здании около десяти тысяч квадратных метров окон, примерно столько же стекла, сколько земли под ним, и из всех великих соборов у Кёльнского больше всего окон на единицу длины. Проведите взглядом вверх по ближайшему столбу, туда, где входит свет, в сорока трёх метрах над вами.

Выйдите из собора, идите к площади Ронкаллиплац и найдите ступени, ведущие вниз рядом с южной башней. Подъём начинается под землёй, в проходе через средневековый фундамент башни, а дальше — винтовая лестница: 533 ступени до верха, такая узкая, что двое едва могут разойтись. Не торопитесь. Не торопится никто.

Это самое старое, на что вы поднимитесь в Кёльне, и одновременно одно из самых новых. Нижняя часть средневековая. К середине пятнадцатого века башня достигла 56,14 метра и на этом остановилась. На её недостроенной верхушке строители оставили свой кран, поворотную деревянную машину выше двадцати пяти метров, и четыреста лет он был символом города, а заодно и знаком города, застрявшего в прошлом, пока его не сняли в 1868 году. В 1842 году, когда началась достройка, новый первый камень подняли на эту недостроенную башню и замуровали в кладку. Почти всё, что поднимается над колокольной камерой, построено в 1860-х и 1870-х годах.

После 291 ступени, на высоте около пятидесяти трёх метров, вы попадаете в колокольную камеру, где висят восемь из двенадцати колоколов собора. Два из них, Претиоза и Специоза, отлиты прямо здесь, на стройке, в 1448 и 1449 годах. Великан — колокол Святого Петра, на кёльнском диалекте Decke Pitter, «Толстый Петер»: двадцать четыре тонны, 3,22 метра в диаметре, с языком весом около шестисот килограммов. Его отлили в Апольде в мае 1923 года на смену Кайзерглоке, Императорскому колоколу, сделанному из трофейных французских пушек и в 1918 году разрубленному вручную на военный металл. Чтобы в декабре 1924 года поднять новый колокол на эту высоту, понадобились десять канатов, две ручные лебёдки и восемь человек, примерно по пять минут на метр. Первая попытка позвонить в него, в сочельник 1924 года, не удалась; впервые Кёльн услышал его 28 октября 1925 года. До конца двадцатого века это был самый большой свободно качающийся колокол в мире, и звонят в него до сих пор лишь в несколько великих праздников.

Идите дальше. Винтовая лестница заканчивается на высоте около семидесяти метров, и последний отрезок до площадки, примерно в ста метрах над площадью, вы проходите по металлической лестнице. Теперь смотрите. Рейн прямо на востоке, по мосту Гогенцоллернов шесть путей ведут в Дойц, а главный вокзал — сразу за северной башней. Потом взгляните на шпиль северной башни, так близко, что можно разобрать ажурный узор: на четыре сантиметра ниже того, что у вас под ногами, и строившийся четыре века.